Правовые и деонтологические обязанности журналистов при освещении случаев насилия в отношении детей

Сбор информации

Как решаем, стоит ли освещать тему?

Интервьюирование жертвы/жертв – зачем брать интервью у ребенка, пережившего насилие?

Обработка собранного материала

Правильный язык

Скачай презентацию PPT_Сессия VI

Сбор информации

Чаще всего СМИ затрагивают тему насилия в отношении детей на основе частных случаев, реагируя на информацию, переданную публикой, или появившуюся в социальных сетях, либо на пресс-релизы определенных учреждений.

Это не лучший подход, как с точки зрения наивысших интересов пострадавших детей, так и с точки зрения представления общественности объективной информации. Принимая во внимание негативное воздействие, которое оказывает на детей освещение частных случаев насилия, а также масштабы насилия в отношении детей в Республике Молдова, журналистам следовало бы изменить подход и перейти от нерегулярного, спорадичного подхода, основанного на освещении частных случаев, к системному, основанному на анализе явления и реакции системы по защите прав ребенка. Таким образом, они смогут внести более весомый вклад в уменьшение масштабов данного явления и улучшение вмешательства специалистов в подобных случаях.

Разработку этичного журналистского материала, оказывающего позитивное воздействие, можно начать следующим образом:

• собрать больше «историй» о насилии в отношении детей с целью анализа того, каким образом государство отреагировало на соответствующие случаи в обычном режиме, а также в кризисных ситуациях (например, в ситуации пандемии COVID-19);
• периодически анализировать статистические данные, публикуемые властями, или периодически запрашивать данные от различных учреждений, наделенных полномочиями по защите ребенка;
• периодически анализировать количество случаев осуждения за насилие в отношении детей и виды наказаний, назначенных агрессорам;
• обсудить с представителями государственных и неправительственных организаций существующие проблемы в данной области.

Независимо от того, какую стратегию из вышеуказанных выбрали, журналистам следует выделить себе достаточно времени для глубокого изучения контекста проблемы, и в зависимости от обстоятельств:

• Сопоставить данные, предоставленные разными учреждениями, и сравнить их с анализами, проведенными организациями гражданского общества и рекомендациями международных организаций;
• Проанализировать национальные и международные исследования в области насилия в отношении детей и, по случаю, в смежных областях (насилие в отношении женщин, торговля людьми, сексуальное насилие и эксплуатация);
• Запросить информацию от всех субъектов, ответственных за реализацию мер по предотвращению, выявлению и вмешательству в случаях насилия, пренебрежения, эксплуатации и торговли детьми (смотри сессию Ориентиры в сфере реагирования государства на случаи насилия, пренебрежения, эксплуатации и торговли детьми), включая представителей профильных министерств, Народного адвоката по защите прав ребенка, организаций гражданского общества, осуществляющих деятельность в сфере предотвращения и борьбы с насилием в отношении детей, активистов/защитников прав ребенка;
• Составить список служб по оказанию помощи детям-жертвам и их семьям, существующих на данный момент;
• Проанализировать эффективность существующих программ по предупреждению насилия в отношении детей, как государственных, так и предлагаемых организациями гражданского общества.

Бывают ситуации, когда подозреваемые агрессоры обращаются в медийные учреждения с жалобами на нарушение их прав и процедур вмешательства. В таких случаях журналистам следует действовать с максимальной осторожностью и создавать материалы или передачи только после комплексного документирования с привлечением всех компетентных специалистов/структур в данной области. В противном случае, существует риск выступить в ущерб детям, и неоправданно снизить доверие населения, особенно детей, к учреждениям и службам, миссия которых – их защита. А это, в конечном итоге, отрицательно повлияет на сообщение случаев насилия, а также на доступ детей и их семей к помощи.

Для обеспечения точности информации журналисты могут проконсультироваться со специалистами в данной области, когда сталкиваются с трудностями в понимании определенных процедур, аспектов, специфических деталей.

Как решаем, стоит ли освещать тему?

Анализируем это с точки зрения наивысшего интереса ребенка и групп детей, которые будут затронуты в журналистском материале.

Когда имеем дело с частным случаем насилия, уместно проконсультироваться со специалистами, вовлеченными в его решение, в том числе, по обстоятельствам – с психологом, контактирующим с ребенком, который мог бы высказаться также по поводу возможного воздействия медиатизации случая на ребенка. Не исключено, что специалисты не смогут без промедления ответить на все вопросы, если до момента обращения к ним они не знали о случае/ситуации насилия в отношении ребенка, и им потребуется время для оценки случая (смотри сессию Ориентиры в сфере реагирования государства на случаи насилия, пренебрежения, эксплуатации и торговли детьми). Поэтому журналистам не следует спешить, чтобы первыми осветить случай, а лучше удостовериться, что не причинят вреда ребенку, так как на них лежит моральная ответственность за непричинение страданий ребенку и его семье.

Нужно анализировать равновесие между вредом, который может причинить ребенку этот материал, и пользой, которую он принесет либо ребенку, либо системному подходу к освещению случаев.

Приветствуется любой журналистский материал, затрагивающий системные проблемы в области предотвращения и борьбы с насилием в отношении детей, направленный на:

• обеспечение наивысшего интереса всех детей быть защищенными от любых форм насилия;
• обеспечение наивысшего интереса детей, пострадавших от насилия, получить адекватный многопрофильный ответ со стороны государства, соответствующий потребностям ребенка и семьи.

Примерный перечень тем для освещения: «Стереотипы, поощряющие насилие в отношении детей», «Как обеспечить доступ детей к программам по развитию устойчивости к различным формам насилия над детьми?», «Как обеспечить доступ родителей к образовательным программам для родителей?», «Как государство внедряет рекомендации международных конвенций в области насилия в отношении детей», «Как функционируют механизмы межсекторального сотрудничества по предотвращению и вмешательству в случаях насилия в отношении детей», «Риски для детей в онлайн-среде», «Необходимость в предметах/программах сексуального воспитания для различных возрастов», «Необходимость продвигать гармонизацию законодательства с правовой базой ЕС относительно предупреждения кибернасилия в отношении детей и борьбы с ним», «Как можно обязать поставщиков итернет услуг выявлять случаи виртуального насилия в отношении детей, в частности случаев сексуального насилия, и сообщать о них», «Детская порнография – неадекватное название и неадекватная квалификация (не считается преступлением сексуального характера в Республике Молдова) и слишком мягкие наказания», «Необходимость урегулирования виртуальной среды», и др.

Параллельно с освещением проблем, следует продвигать успешные практики, побуждающие население, включая детей, пользоваться доступными программами/услугами, а также сообщать о случаях насилия.

В то же время, медийные источники могут внести весомый вклад в предупреждение насилия в отношении детей и борьбу с ним за счет популяризации платформ предупреждения подозрительных случаев насилия, в том числе случаев виртуального насилия, таких как, к примеру, платформы 12plus.md (Национальный Центр по Предупреждению Насилия над Детьми (CNPAC)), Siguronline.md (La Strada) и пр. Отметим, что Siguronline.md служит платформой, через которую можно сообщать о случаях виртуального насилия в отношении детей, в том числе о материалах, являющихся сексуальным насилием в отношении детей.

Интервьюирование жертвы/жертв – зачем брать интервью у ребенка, пережившего насилиe?

Специалисты рекомендуют избегать интервьюирования детей-жертв, поскольку:

• Беседа с ребенком о насилии, которому он подвергся, может привести к его ревиктимизации и тем самым ухудшить его психоэмоциональное состояние. Мы не можем знать, какие психоэмоциональные или соматические реакции может вызвать у ребенка пересказ его истории насилия. Это может довести ребенка до психоэмоционального кризиса, а журналист не будет знать, как на него реагировать. Только беседы под руководством психотерапевта/психолога в терапевтической обстановке могут улучшить психологическое состояние ребенка.
• После выпуска интервью ребенок может подвергнуться преследованиям со стороны агрессора/некоторых членов семьи, родственников/друзей агрессора, которые знают об этом случае и могут его распознать, даже если в журналистском материале будут соблюдены все правила защиты личности ребенка.

Бывают все же ситуации, когда дети, особенно подростки, которые подверглись тяжким формам насилия, и их законные представители, просят предать гласности их историю, и даже настаивают на изложении их историй насилия. В таких ситуациях журналистам рекомендуется удостовериться в том, что согласие ребенка и его законного представителя является информированным.

Узнайте больше информации об интервьюировании детей, переживших насилие, от психолога Парасковии Топада-Корой.

В этом случае журналистам следует руководствоваться следующими рекомендациями:

• Поговорите с ребенком о том, что ему следовало бы побеседовать сначала с психологом (можете порекомендовать, куда обратиться/где может получить доступ к его услугам), чтобы лучше понять, какие мотивы им движут (почему хочет обнародовать свою историю) и осознать возможные последствия интервью. Объясните, что он может в любой момент отказаться от интервью;
• Обсудите с психологом ребенка эмоциональные переживания, которые могут возникнуть у него в ходе интервью, и попросите специалиста напутствовать, как следует реагировать на эти переживания, объяснить, каковы признаки, указывающие на необходимость прервать интервью;
• Информируйте ребенка и его законного представителя о возможных рисках медиатизации случая и о том, что в целях защиты ребенка от возможных негативных последствий изображение ребенка будет заблюрено, голос изменен, а в материале не будут представлены никакие детали, которые могли бы привести к его идентификации;
• Получите от ребенка и его законного представителя письменное согласие на проведение интервью и его опубликование. Отправляясь на интервью, хорошо иметь при себе загодя отпечатанные соответствующие бланки;
• Если родитель/законный представитель настаивает на создании материала, а ребенок не хочет или сдержанно относится к этому, следует учесть мнение ребенка и отказаться от реализации материала;
• Объясните ребенку, каким образом будет использована информация и достижению каких изменений может способствовать реализуемый материал;
• Определите совместно с девочкой/мальчиком место проведения интервью и сообщите ей/ему о том, что они могут в любой момент попросить сделать перерыв, в случае недомогания или любых других нужд;
• Для эффективного и этичного планирования интервью следует предварительно продокументироваться по теме насилия в отношении детей, а также проконсультироваться с другими коллегами, которые чаще затрагивают эту тему;
• Позаботьтесь о том, какие вопросы будете задавать ребенку. Избегайте вопросов, нацеленных на выявление подробностей и обстоятельств произошедшего акта насилия, таких как: «Расскажи, как это произошло», а также вопросов, которые могут усилить чувство вины и стыда: «Почему так поступила? Тебе не жаль твою мать?»;
• Позаботьтесь о том, каким образом реагируете на рассказ ребенка (эмоции/ мимика/жесты). Следует проявлять эмпатию, вести себя так, чтобы у ребенка возникло ощущение, что вы внимательно слушаете и верите ему;
• Специалистам, в том числе журналистам, очень важно донести до ребенка мысль о том, что он не виноват в произошедшем с ним, что виноват человек, совершивший над ним насилие.

Обработка собранного материала

Чтобы обеспечить защиту конфиденциальности персональных данных ребенка-жертвы, публикуемые изображения и аудиозаписи, а также документы нужно обработать надлежащим образом.

Обработка изображений заключается в размытии изображения лица и других специфических частей тела (увечий, шрамов, других признаков, по которым можно узнать ребенка), изменении звука голоса таким образом, чтобы невозможно было его узнать.

Также, в копиях документов, которые будут опубликованы, следует покрыть мозаикой или другими графическими знаками места, в которых фигурируют данные, способные привести к идентификации ребенка – фамилию ребенка, агрессора, родителей, родственников или местных специалистов; адрес ребенка, другие детали, которые могут привести к его идентификации. Если в качестве источника приводится ссылка на отчеты о психологической оценке ребенка, не следует публиковать выдержки из них. Достаточно отметить, что в результате психологической оценки установлены специфические признаки, характерные для детей, подвергшихся насилию.

Правильный язык

При разработке журналистских материалов рекомендуется использовать корректный и дружественный к детям язык. Он должен быть нейтральным, без оценок, без преувеличений и без подчеркивания личных и «пикантных» деталей. Часто в заголовках мы встречаем слова «эксклюзивный», «шокирующий», «волнующий», «невероятный», «ужасающий» и т.д. Их использование – признак того, что редакция заинтересована в превращении случаев насилия в зрелище, не с целью информирования, а с целью обеспечить множество просмотров.

Такие фразы, как «поиздевался над ней/ним», «надругался над ней/ним», «удовлетворил свою сексуальную похоть», «сделал ее беременной», которые, очевидно, используются, чтобы сделать текст менее формальным, создают впечатление «истории» и уменьшают серьезность случившегося. Используемые термины должны быть максимально точными, соответствовать действующему законодательству и как можно точнее отражать факты: ударил её/его, подверг её/его сексуальному насилию и т.д., без метафор и других фигур речи.

Термин «несовершеннолетний» является недружественным – в советский и долгое время в постсоветский период он использовался скорее в негативном контексте, преимущественно применительно к детям с девиантным поведением или в конфликте с законом. Рекомендуется использовать термин «ребенок», согласно его определению в нормативных актах Республики Молдова.

Когда речь идет об общих статистических данных, рекомендуется использовать термины насилие, пренебрежение, эксплуатация и торговля детьми.

Когда речь идет о «допросе» детей, рекомендуется использовать более дружественный и соответствующий уголовно-процессуальному законодательству термин – «слушание».

Журналистам следует с осторожностью относиться к термину «педофил» который нередко встречается в прессе Республики Молдова, поскольку только специалист в области психического здоровья может установить такой диагноз. Согласно Диагностическому и статистическому руководству по психическим расстройствам (DSM-5), педофилами являются лица старше 16 лет с устойчивым, сфокусированным и интенсивным образцом сексуального возбуждения, проявляющимся в постоянных сексуальных мыслях, фантазиях, побуждениях или поведении с участием детей в период их полового созревания (около 13 лет или младше). Ребенок, который является сексуальным объектом подростка, должен быть, как минимум, на пять лет младше. В этом контексте рекомендуется использовать термин «сексуальный абьюзер/агрессор».